Нюта Федермессер: что такое хоспис и чем он отличается от больницы? |

Содержание

Что означает слово «хоспис»?

В средневековом обществе хосписами называли дома, предназначенные для ночевки паломников, идущих поклониться одной из христианских святынь. Это слово образовано от латинского «hospes», что означает «гостеприимство».

Сегодня же так называют специальные медицинские учреждения, организованные для тех, чье заболевание неизлечимо и причиняет огромные страдания как самим больным, так и их близким.

Важно

В хосписе они получают надлежащий уход, своевременное обезболивание и, что самое важное – психологическую поддержку.

Пациент хосписа проживает свои последние месяцы без ненужных мучений, достойно, получив возможность подвести итог своей жизни и примириться с неизбежным.

Основные задачи хосписа

Главной и основной задачей хосписного обслуживания является обеспечение комфорта и поддержка пациента и его семьи в это сложное время.

Когда пациента принимают в хосписе, у семьи обычно становится меньше забот связанных с бытовым обслуживанием тяжелобольного человека. Стоит отметить, что хосписное лечение может проводиться там, где пациент живет. Это может быть родной дом, дом престарелых или другое специализированное учреждение.

Что такое хоспис

Под термином понимают медико-социальное учреждение для помощи неизлечимым больным на последней стадии заболевания. Возникло слово от французского hospice – гостеприимство.

Под ним понималось место для уставших, заболевших или истощенных странников и местных жителей.

По современной терминологии словом обозначается бесплатный благотворительный фонд, где проводится помощь онкологическим больным с последней стадией, сильными болями. Попасть туда можно по медицинским документам.

Основными положениями хосписной концепции называют следующие факторы – их стоит изучить внимательно:

  • на первое место ставится больной с семьей;
  • уход осуществляет специальный персонал, добровольцы;
  • учреждение может оказывать амбулаторную и стационарную помощь на дому;
  • открытость диагноза – больному сообщают прогноз при настаивании;
  • помощь нужна для уменьшения боли, страха смерти, максимального сохранения сознания, интеллекта, физического и психологического комфорта.

На территории России первый профильный хоспис появился в Москве в ноябре 1903 года. Открыл его профессор МГУ, онколог Левшин. Позже данный московский хоспис стал полноценной клиникой (на фото).

В новейшее время первое подобное российское учреждение открылось в 1990 году в Санкт-Петербурге, в 2020 – первый детский хоспис. Сегодня по стране работает более 70 таких учреждений в разных областях.

Обратите внимание

Один хоспис должен обслуживать район с населением до 400 тысяч человек. Поэтому в России еще требуется около 400 таких больниц.

Внутри учреждений работают медицинские сестры, волонтеры, сиделки, специалисты и врачи. Финансирование хосписов происходит за счет государства и взносов от благотворительных фондов. Медико-социальное учреждение помощи онкобольным оказывает следующие минимальные услуги:

  • облегчение боли, симптомов болезни;
  • достойный уход;
  • медицинское обеспечение и оборудование;
  • консультации, социальная поддержка;
  • решение проблем после смерти больного;
  • временный уход;
  • круглосуточный уход;
  • хоспис на дому;
  • поддержка добровольцев.

Что такое хоспис? — благотворительный фонд помощи хосписам «вера»

Хоспис – это бесплатное медико-социальное учреждение, где обеспечивают уход и обезболивание, оказывают медицинскую, социальную, психологическую, духовную и юридическую помощь неизлечимым больным, а также их семьям, как в период болезни, так и после утраты близкого человека.В хосписе 24 часа в сутки и 365 дней в году рядом с пациентом могут находиться его родные и близкие.

Хоспис – это:

  • БЕСПЛАТНОЕ МЕДИКО-СОЦИАЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ, финансируемое госбюджетом, имеющее лицензию на медицинскую деятельность и работу с наркотическими средствами. Хоспис сотрудничает с органами социального обеспечения, общественными и религиозными организациями, может привлекать к помощи добровольцев, а так же благотворительные фонды и организации
  • Возможность обслуживать район с населением 400 000 человек
  • Медицинская, социальная, психологическая, юридическая, духовная ПОМОЩЬ пациенту и членам его семьи
  • Высокий профессиональный уровень и милосердие сотрудников
  • Помощь в преодолении страха и одиночества
  • Наиболее полноценное использование оставшегося у человека времени жизни.
  • Духовная поддержка человека любого вероисповедания.
  • Обучение родственников навыкам ухода за больными.
  • Психологическая поддержка членов семьи неограниченный период времени
  • Круглосуточная связь с врачами и персоналом хосписа, семь дней в неделю
  • Постоянное обучение персонала и добровольцев

В хосписе берегут жизнь. Здесь нет боли, грязи и унижения. Это комфортные условия и достойная жизнь до конца. Если в Вашей семье есть неизлечимо больной человек, мы советуем Вам обратиться за помощью или консультацией в ближайший хоспис. Там вам должны оказать посильную помощь и поддержку, дать рекомендации по уходу за пациентом, ответить на ваши вопросы.

Мы хотим напомнить Вам, что хоспис – это совершенно бесплатное учреждение и любая помощь, которую Вы и Ваш близкий получаете здесь, должна предоставляться безвозмездно. Хоспис также не должен принимать пожертвования родственников и близких пациента, находящегося под опекой хосписа, или недавно умершего пациента.

Кроме этических причин, это связано и с тем, что такое пожертвование может быть рассмотрено как завуалированная оплата услуг в учреждении, где платных услуг быть не может.

Если Вы хотите выразить благодарность хоспису или кому-то из сотрудников, Вы можете написать благодарственное письмо в вышестоящую организацию (например, в случае Первого Московского хосписа (Хосписа №1) – это Департамент здравоохранения г.Москвы).

Что такое хоспис и для чего он нужен? – база ответов на любые вопросы

В последние десятилетия в нашу жизнь вошло много новых слов и понятий. Хоспис – одно из них.

Проблема достойного ухода из жизни тяжелобольных людей здесь решается на совершенно новом, качественно ином уровне.

Здесь умирающий перестает тяготиться тем, что обременяет близких своей беспомощностью и страданиями, а родственники получают психологическую помощь и возможность примириться с неизбежным.

А если не дают?

Проблемы с обезболиванием сейчас везде примерно одинаковые. В Москве ситуация чуть лучше, но далеко не идеальная.

Почему онкологический больной настолько уязвим? Потому, что его родственники уже ослаблены. Рядом с пациентом, который сломал ногу, есть пять-шесть родственников и знакомых. А рядом с тем, кто умирает от рака, уже нет сильных и здоровых родных. Все измотаны, у всех глаза на мокром месте, их очень легко обидеть, они нуждаются в поддержке, у них нет сил бороться.

Если ваш близкий страдает от боли, а врач не выписывает ему обезболивающие, нужно сказать: «Я сейчас позвоню на горячую линию Минздрава.

Позвоню в Департамент здравоохранения. Мой родственник имеет право на получение морфина, боль – субъективный показатель, есть закон, регламентирующий назначение наркопрепаратов, я буду бороться».

В хоспис не «сдают»

До сих пор время от времени слышу: «Другие сдают своих родственников в хоспис, а мы – никогда не сдадим». Я думаю: очень счастливые люди, которые так говорят. Они не сталкивались с ситуацией, когда родственники, какими бы прекрасными ни были, уже не справляются.

Наша удивительная пациентка, Наталья Леонидовна Трауберг, как-то сказала: «Страшно, очень страшно испытывать грязь, боль, унижения. И я беззастенчиво молюсь, чтобы Господь, когда позовет меня, не давал их».

Вот это – про хоспис. Тут не должно быть боли, грязи и унижения. Это решает не количество памперсов, а руки и душевные качества персонала. Поэтому подготовка, отбор, удержание сотрудников – самая сложная и самая важная задача, самое тяжелое бремя.

Взрослые детские желания

Посмотрите на маленьких пациентов – у них столько желаний! Один хочет с Розенбаумом поздороваться, другой – день рождения отметить, был мальчик, который мечтал о теплом пальто для бабушки. Думаете, взрослые пациенты уже ничего не хотят от жизни?

Это выясняется, когда начинаешь разговаривать с пациентом через волонтера, у которого есть время и который вдруг видит больных другими глазами. Волонтер говорит: «Знаете, а в хосписе сейчас лежит ведущий дельфинолог страны!?» И мы на утреннюю конференцию приглашаем эту пациентку.

Волонтеры ее причесали, выкатили прямо в кровати. И она прочитала нам лекцию про дельфинов. А другая пациентка призналась, что хочет прогулку на теплоходе по Москве-реке с мужем. Оказывается, у всех взрослых людей есть нереализованные желания. Чтобы их исполнить, нужно иметь время на то, чтобы пациент открылся тебе.

Волонтер, готовый стать фоном

Второй финансово не затратный критерий качества работы хосписа – волонтеры. Если с ними правильно построена работа – это помощники и партнеры. Волонтеры дают ощущение индивидуального подхода. Безусловно, пускать к больным всех подряд нельзя. При правильно проведенном собеседовании очень многое становится ясно, многие отсеиваются.

Мы не берем тех, кто приходит с установкой: «Я сейчас вас научу». Самый подходящий волонтер, это человек, который приходит, не зная, как сможет пригодиться.

Без «я все могу», «я сейчас все сделаю» он приходит и — слышит просьбу о помощи.

В хосписе нельзя ничего навязывать. Категорически противопоказано активное миссионерство. Среди наших волонтеров есть верующие люди, замечательные, тонко чувствующие. Но на пороге смерти не может быть проповедничества. Никакого. Когда навязывания нет, пациенты сами задают вопросы. Большинство людей в конце жизни проявляют интерес к вере, хотят поговорить со священником.

На первый разговор с пациентом наш священник может прийти в джинсах. Он очень сдержанный и тактичный, умеет быть незаметным.

Одно из самых главных качеств для сотрудника хосписа: быть фоном, быть рядом, быть со-.

Сочувствовать, сопереживать, соучаствовать, сопровождать, уметь слышать, а не навязывать себя, свою помощь, свою доброту. Все это денег не стоит. Волонтеры и родственники – это то, что сразу поднимет качество помощи в хосписе.

Громко или тихо?

Если тишина, то это не хоспис. В хосписе – жизнь, ходят родственники, волонтеры, сотрудники, звучит музыка. В Польше мы были в двух взрослых хосписах. В один заходим – тишина, в другом – бесконечное броуновское движение, но при этом есть закрытые двери, за которыми, в палате – тишина.

Но в хосписе, в котором тишина, тоже может быть качественная медицинская помощь, если там подготовленный персонал и адекватное обезболивание. Знаете, я бы с радостью отдала мамин хоспис и наш будущий детский в придачу, если бы мне сказали, что все хосписы России будут на уровне «тихого» польского хосписа. Пусть не будет этой атмосферы, но зато абсолютно все онкобольные получат помощь.

Как попасть в хоспис

На территории России распространен такой вид учреждений, как хоспис для онкологических больных, их значение сложно переоценить.

Туда пациентов направляют районные онкологи, социальные службы, выездные службы и дома сестринского ухода. По стране работает много государственных учреждений, частных с паллиативным уходом – мало.

Отдельно выделяют частные дома сестринского ухода, специализирующиеся на обслуживании пожилых с онкологическими заболеваниями.

Для поступления требуется направление районного онколога или разрешение местного органа управления здравоохранения для иногородних. Может понадобиться заключение специалиста центра социального обслуживания.

Для паллиативного лечения нужен паспорт, полис обязательного медицинского страхования с печатью учреждения, давшего направление, выписка из истории болезни с подтверждением клинической стадии рака или инкурабельности.

Если у пациента отсутствуют родственники, при невозможности радикальной терапии из стационара, его переводят на паллиативный уход.

Какие услуги оказывают больным в хосписе?

Основные направления помощи пациентам хосписа – это уменьшение или снятие болевых ощущений, поддержание угасающей жизни и функций организма.

Для этого персонал проводит:

  • обезболивающую терапию, в том числе при помощи наркотических препаратов по назначению врача;
  • питание при помощи зонда для тех, кто не может принимать пищу обычным способом;
  • при необходимости подачу кислорода из кислородной подушки.

Кроме того, в хосписах больные и их родственники получают социально-психологическую помощь и поддержку, которая выражается в:

  • общей доброжелательности, терпеливом и сочувственном отношении персонала;
  • беседах с квалифицированными психологами, помогающими уменьшить у больного страх перед смертью, а родственникам – избавиться от чувства вины и примириться с неизбежным;
  • общении с людьми, оказавшимися в аналогичной ситуации, что позволяет больному не замыкаться в собственном негативном восприятии мира, жить полноценной жизнью до последних минут;
  • усилиях врачей как можно дольше сохранять сознание и интеллектуальные способности пациента.Вся обстановка в хосписах направлена на создание для больных как можно более комфортных условий.

Как правило, вход для посетителей открыт в любое время, при необходимости они могут оставаться на ночь.

Совет

В палатах нередко есть телевизор, холодильник, установлены функциональные кровати и удобные тумбочки для личных вещей.

Интерьер обычно оформлен так, чтобы как можно меньше напоминать больничную обстановку. Помимо штатных врачей и медсестер пациентам оказывают помощь волонтеры, прошедшие специальное обучение.

Какие услуги предлагает хоспис

Врачи, медсестры и ассистенты берут на себя такие обязанности, как:

  • Услуги врача;
  • Сестринские услуги;
  • Домашние медицинские помощники;
  • Медицинское оборудование и материалы;
  • Лекарства для облегчения боли и лечения симптомов;
  • Диетическое консультирование;
  • Непрерывный уход в кризисные периоды;
  • Физическая и трудотерапия;
  • Логопедия;
  • Временный уход за семьей;
  • Социальные услуги.

Помимо физической помощи, сотрудники хосписа помогают пациентам эмоционально и духовно справляться с проблемами в конце жизни. Советники и духовные консультанты обычно входят в группу лечения и также помогают семье. Многие даже оказывают услуги по консультированию и психологической реабилитации семьи после смерти пациента.

Между доктором хориняк и адмиралом апанасенко

Мы доверяем медику свою жизнь, доверяем ему принятие жизненно важных решений. Но этому же медику мы не доверяем шприц с морфином. Подозреваем, что он его продаст или сам уколется. Абсурд! И это – не столько недоверие к врачам, сколько система, в которой правила борьбы с нелегальным наркотрафиком распространены на медиков. С точки зрения закона у нас врач приравнен к наркодилеру. А результатом этого недоверия становится недоверие пациента.

Случай Алевтины Хориняк сделал кого-то из врачей гуманнее? Нет. Он гуманного врача сделал более жестким.

Но истории Алевтины Хориняк и адмирала Апанасенко сдвинули тему обезболивания с мертвой точки и заставили людей наверху что-то менять. Я готова поспорить, что позитивные изменения будут. Но система – громоздкий и неповоротливый механизм, меняться будет медленно. А пациенты – вот они.

Онкологам сейчас не позавидуешь. С одной стороны, ни один врач не хочет, чтобы на его участке «случился» еще один адмирал Апанасенко. С другой стороны, сам врач не хочет оказаться на месте Алевтины Хориняк.

О боли

В хосписе боль – то, что оценивается и обсуждается. Есть 10 бальная шкала боли, на которой пациент сам может отмечать уровень боли, медики его об этом спрашивают.

На утренней конференции медсестра докладывает: «У пациента – боли при перемещении, при поворотах». Этот больной – уходящий, сам он уже ничего сказать не может. Врач говорит: «Нет, у него не боли, он просто реагирует на внешнее раздражение». Медсестра не согласна:

Медсестры участвуют в обсуждении наравне с врачами, это – нововведение Дианы Владимировны Невзоровой, главврача хосписа.

При Вере Васильевне этого не было. Но уже было невероятное уважение к медсестрам. В.В. всегда говорила, что в хосписе медсестра – главный человек. Когда медсестры стали докладывать о состоянии больных, мы увидели, как много они знают. Они нашей системой приучены быть «второго сорта», молчать. Получается, что медсестра с 20-летним стажем должна слушать врача, который только что из вуза? Смешно!

Участвовать в обсуждении медсестры стали года четыре назад. Медсестра больше видит, больше знает. И то, что есть этот спор, – очень хорошо. Сегодня был спор о пациентке, которая отказывается переворачиваться, мыться, менять белье. Было длительное обсуждение, как ее убедить. Именно – убедить, а не заставить. И это тоже не стоит денег.

О врачах

В российских хосписах очень много врачей, нигде в мире нет столько. В России они необходимы, например, на ночном дежурстве решить вопрос с обезболиванием может только врач. За рубежом – врач назначил, приходит медсестра, если она видит какие-то изменения, звонит врачу.

Среднестатистический врач поликлиники – выгоревший. Он обязан ежедневно заполнять кучу бумаг. Для того чтобы назначить наркотики, он должен собирать кучу печатей и подписей. Он просто не успевает увидеть в пациенте человека. Чтобы сохранить себя морально и интеллектуально, он вынужден стать циничным и холодным. Ему не позавидуешь. Почему врачи выгорают? Почему берут взятки? Они же не рождаются такими, не с другой планеты прилетают!

Мы недавно были в Польше. Польская система паллиативной помощи чуть старше российской. Поляки – люди с советским прошлым, с похожим менталитетом. Один поляк, автор книги для родственников онкобольных, предлагал ее нам на польском: «Берите! Переводите! Мы такие же, как вы. Американскую книгу придется адаптировать, а нашу – просто перевести».

В польском хосписе мне говорят: «Наркотики хранятся в отдельном сейфе». Медсестра в процедурной при мне набирает код, открывает шкаф, показывает: на подносе лежат шприцы с морфином. При этом в хосписе работают волонтеры-заключенные. Спрашиваю: «А вдруг у них проблемы с наркотиками?

О себе и фонде «вера»

Я стала спокойней относиться к проблемам, сложностям, к тому, что что-то не получается. Я и до фонда всегда была на лидирующих ролях, но никогда не была тем человеком, который принимает решения. Сейчас фонд «Вера» — структура, в которой под 80 сотрудников.

Самое тяжелое – груз ответственности перед людьми. Например, сейчас мы финансово поддерживаем сотрудников в пяти хосписах, и я прекрасно понимаю, что если это прекратится, то пострадают не только сотрудники, но и огромное количество пациентов, потому что врачи уйдут. Они не будут за государственную зарплату работать в хосписе. Какими бы они хорошими ни были, им нужно кормить детей.

Мы доплачиваем, во-первых, чтобы люди понимали, что они нужны и ценны, во-вторых, чтобы у них не возникало ощущения, что предложенные родственником деньги (предлагают все равно) это – упущенная возможность. Человек так устроен, если берет деньги, то начинает по-разному относиться к тем, кто эти деньги дает и кто не дает.

Не памперсы определяют качество помощи. Решают руки. Понятие достойной смерти существовало испокон веков, когда не было ни памперсов, ни функциональных кроватей, ни подъемников.

Оно было сопряжено с качеством человека, который находится рядом с больным.

Фонд помощи хосписам – не тот вид благотворительности, где надо помочь конкретному пациенту. Мы помогаем учреждениям – хосписам, и через них – больным. Как работает благотворительная сфера? Вы берете пациента, фотографируете, пишете его историю, публикуете.

Пациент – не наркоман

Онкологический пациент, обезболенный морфином, не – наркоман. Если по старому телевизору, на котором рябь, ударить кулаком, то, скорее всего, картинка восстановится. А если кулаком стукнуть по исправному телевизору, то рябь, скорее всего, появится. Если наркотики употребляет здоровый человек, от распущенности, в поисках новых ощущений, то он станет наркоманом.

Есть две сферы: наркотики – наркоман, наркотики – пациент. В России эти две сферы слиты в одну и контролируются одной организацией – ФСКН. Для того, чтобы контролировать медиков, существует множество предписаний и инструкций, сейфы, решетки, спецтранспорт, проверки.

На это тратятся огромные деньги – государственные и наши с вами. Притом, что количество медицинских наркотиков в России – 0,4 % от всего оборота наркотиков в стране. Условно говоря, если все врачи сейчас распахнут свои сейфы, криминальный рынок этого не заметит.

Сейчас по инициативе некоммерческих организаций проходят встречи в Минздраве. Для того, чтобы изменить законодательство, необходима межведомственная комиссия. Но пока закон, измененный в Минздраве, станет действовать во Владивостоке, пройдут годы.

Первый и другие

Главный критерий качества хосписа – его открытость, готовность к развитию. В России все очень зависит от личности руководителя. Не только хосписа, а всего – детского сада, школы, государства в целом. Мы так устроены. Если главный врач – взрослый сформировавшийся человек, занимающий руководящую позицию, считает, что у него все хорошо, изменить что-то сложно.

В московских хосписах наш первый вопрос – о круглосуточном посещении. Главврач отвечает: «Если родственники попросят, мы, конечно, разрешим. Но никто не просит». Я говорю: «Так им в голову не приходит, что это возможно. Вы повесьте объявление, что можно оставаться на ночь». — «А зачем?

Один главный врач смотрит на меня… с недоумением. А другой – говорит: «Вы – благотворительный фонд. Можете нам добыть раскладные кресла или пару раскладушек? А как в московском хосписе решают вопрос с бельем?» И понимаешь, что человек готов к сотрудничеству, ему нужна только помощь, механизм.

Показания к пребыванию

У программы лечения нет различий по возрасту, полу, религиозным верованиям, диагнозам, этническим и культурным факторам. Хосписная помощь медицинским персоналом показана не всем, для отбора больных раком существует два важных критерия, являющихся основополагающими:

  • смертельная неизлечимая стадия заболевания;
  • жить пациенту осталось менее полугода, если болезнь будет развиваться так же.

Помогать чужим легче

В 4-местной палате хосписа лежат разные пациенты. К кому-то может прийти родственник, к кому-то – нет. Бывает так, что человек с родной мамой не ладит, а трем ее соседкам по палате – поможет. А чей-то чужой родственник – поможет его маме. Это происходит, если хорошо работает персонал.

Быть полезным – очень важно. Ощущение беспомощности, бесполезности при болезни и боли близкого человека не отпускает потом годами.

Даже если у родственника не ладятся отношения с тем, к кому он пришел, в палате есть люди, которым он помог. Они общаются, плачут, они смеются. Без поддержки человек стесняется проявить позитивные эмоции, когда дома такая трагедия. Коллеги по работе не поймут: у него мама умирает, а он хохочет над анекдотом. Вот среди своих – это совершенно другое.

Родственники – большая поддержка для персонала, хотя и дополнительная нагрузка тоже. Часто работать с ними приходится больше, чем с пациентом – успокаивать, утешать, обнимать. Но такая работа очень продуктивна. Вы даже себе не представляете, как родственники заботятся о персонале – делают медсестрам чай, говорят: «Ну что мы будем девчонок лишний раз гонять, они и так измотаны».

Родственники наших больных попадают в хоспис зажатыми, агрессивными, испуганными. Они ожидают мздоимства, хамства, боятся, что их выгонят. На то, чтобы их отогреть, помочь им расслабиться, уходит два-три дня – и они становятся нашими друзьями, и потом, после смерти близкого человека, приходят в хоспис годами, любят нас и помнят.

Происхождение термина

Этимологически данный термин происходит от латинского слова «hospitalium», что буквально означает – гостевой дом.

Данное название изначально использовалось для описания убежища для утомленных и больных путешественников, которые возвращались с религиозных паломничеств.

В 1960-х годах доктор Сисели Сондерс основала современное хосписное движение, создав приют Святого Кристофера под Лондоном. Именно в этом приюте были разработаны и взяты на вооружение все современные практики по профессиональному уходу за умирающими людьми.

Родственник – враг или союзник?

Хоспис это не «сколько», а «как». Причем есть вещи, которые повышают качество помощи, не требуя финансовых вложений. В первую очередь это – круглосуточное посещение. Когда родственники – рядом с больным, это влияет на его душевное состояние, а, значит, и на качество его жизни.

Качественная работа с родственником – важна для профилактики канцерофобии. Родственники тех, кто умер от рака, не получив помощи, начинают бояться медицины, которая их обманула.

Они не идут к врачу, пока заболевание окончательно не выведет их из строя. Лечение таких больных обходится дорого и государству и семье: бесконечный больничный, близкие, которые вынуждены уйти с работы или тратить деньги на сиделку.

Есть еще один важный момент. Если вы не пускаете к больному родственников, то вы превращаете их в своих оппонентов и врагов, вы их боитесь, а они вас ненавидят.

Если вы их пускаете, то делаете из них союзников. Они чувствуют, что попали в организацию, где все пациенты такие, где все родственники в таком же состоянии. В то место, откуда их не выпихнут, где худо-бедно обезболят, в хорошие условия – палаты, ремонт.

Родственники благодарны. Только ни в коем случае нельзя, оценивая качество своей работы, принимать эту благодарность за точку отсчета. Потому что родственник благодарен не за то, что здесь все так, как должно быть, а за то, что здесь лучше, чем везде. И сравнивать себя надо не с московскими городскими больницами, а с лучшими британскими хосписами.

С таким диагнозом лучше умирать дома? рассказываем о паллиативном отделении в нижнем новгороде

По закону мы не имеем права снимать пациентов, но можем показать в каких условиях они лежат в этом отделении

По закону мы не имеем права снимать пациентов, но можем показать в каких условиях они лежат в этом отделении

Руководитель центра паллиативной помощи больницы № 30 Елена Введенская ведет нас по своему отделению. В каждом ее слове чувствуется, что для нее это не просто работа, она живет своим делом.

— Одна из главных проблем, с которой мы сталкиваемся, — люди просто не знают о нас. Нужно время, чтобы они поняли, что это за отделение, что тут помогут — и не боялись к нам идти. Мы сейчас только подходим к этому. Поэтому к нам поступают запущенные больные, умирающие. У нас почти все пациенты через два месяца уходят из жизни. Ведь их к нам направляют поздно. Мы должны раньше начинать бороться с болью, тогда она лучше поддается, и это облегчает жизнь человека, — рассказывает она.

Заведующая отделением Елена Введенская рассказала NN.RU о своей работе 

Заведующая отделением Елена Введенская рассказала redpotnica.ru о своей работе 

Это отделение — не хоспис, но 10–15 из 35 коек обычно заняты онкобольными.

— Паллиативная помощь вообще началась с онкологии, когда человек со страшным диагнозом от боли лез на стенку, но невозможно было облегчить его страдания, потому что наркотические препараты во всем мире были недоступны. Началось движение врачей за то, чтобы была возможность получить достаточно наркотических анальгетиков, — описывает Елена Станиславовна. — Сейчас паллиативная помощь оказывается людям и с другими диагнозами: СПИД, ВИЧ-инфекция, деменция, нарушения мозгового кровообращения, рассеянный склероз, хронические заболевания легких и т. п.

Нюта Федермессер: что такое хоспис и чем он отличается от больницы? |

Я вспоминаю, что для знакомой нашей семьи, у которой обнаружили рак несколько лет назад, то, что врачи вместо химиотерапии заговорили о хосписе для нее, означало только одно — конец. И в тот же день ее не стало. Я вздыхаю: выходит, попасть сюда — смертельный приговор.

— На самом деле и из хосписов, бывает, выписывают, и у нас в отделении не должны пациенты доживать последние дни, — говорит Введенская. — Мы должны провести поддерживающую терапию, снять болевой синдром и облегчить жизнь человека с неизлечимым диагнозом. Конечно, только на время.

Сейчас отделение обеспечено всем необходимым оборудованием 

Сейчас отделение обеспечено всем необходимым оборудованием 

Мы стоим в стерильном коридоре отделения, с хорошим ремонтом и тяжёлым больничным запахом. Такой бывает в больницах, где много лежачих больных. И только цветы в горшках придают немного домашнего уюта.

— Это волонтеры принесли, — кивает на них Елена Станиславовна. — Все думают, что волонтерство у нас — это только прийти горшки выносить или умывать больных, а вы принесите яблок — это тоже волонтерство.

Мимо проходит пациент с огромной опухолью на плече.

— Вот этот молодой человек лежит у нас третий раз. У него саркома, которую нельзя удалить. Он без места жительства, из интерната. Ложится время от времени к нам, и мы поддерживаем его состояние… Так что у нас пациенты не обязательно сразу умирают, — рассказывает врач.

Нюта Федермессер: что такое хоспис и чем он отличается от больницы? |

Других больных в коридорах нет: почти все лежачие, поэтому только спешат из палаты в палату медсестры, на ходу решая вопросы с родственниками и врачами. Мимо проходят две заплаканные женщины.

— Да вы что! Ему это нельзя, — доносится фраза из разговора с медсестрой. — Принесите лучше…

Нюта Федермессер: что такое хоспис и чем он отличается от больницы? |

Мы проходим дальше.

— Родственники могут несколько раз за день подходить, чтобы поговорить с врачом, — продолжает медик. — И вот ты снова и снова объясняешь, что возможности медицины исчерпаны, а он не хочет принимать то, что его родной человек уходит и ничего нельзя сделать. Это тяжелый разговор, он отнимает силы. Я стараюсь сама говорить с родственниками. Объяснять, что мы можем только поддержать состояние больного: он будет получше есть, двигаться, его перестанет тошнить, но это только на какой-то промежуток времени… Это нужно говорить, чтобы человек не ждал в надежде, что его близкого положили в больницу и через месяц ему станет лучше, он поправится… Приходится сообщать и самую плохую новость. Сегодня вот умер мужчина, и психолог помогала его жене справиться с болью утраты.

Пока мы разговариваем, работа не останавливается, к Елене Станиславовне то и дело подходят посоветоваться подчиненные.

— Случайные люди здесь работать не могут. Это очень тяжело все время наблюдать страдания людей. Да и физически очень непросто. Только представьте: в московском хосписе подсчитали, что медсестра за сутки перекладывает около тонны груза, когда переворачивает лежачих больных, — рассказывает она. — Медикам, которые приходят только деньги зарабатывать, здесь не место. Я пригласила к нам работать именно этого онколога, потому что знаю, что он посмотрит как следует, если нужно несколько раз подойдет, после работы задержится и обязательно разберется с каждым случаем.

Сотрудники отделения паллиативной помощи 

Сотрудники отделения паллиативной помощи 

Мы доходим до комнаты, в которой находится выездная служба паллиативной помощи. В отделении 30-й больницы работают две бригады.

— Всех потенциальных пациентов осматриваем на дому и решаем: госпитализировать или нет. Обслужить вызов мы должны в течение 48 часов, не как скорая помощь. Поэтому в экстренных случаях надо вызывать скорую, — поясняет врач. — Но мы стараемся вызов не откладывать. Обычно сразу едем, если что-то серьезное. Ведь чтобы снять боль у онкобольного, надо не просто назначить сильное обезболивающее, но и понять, какой именно препарат и в какой дозировке подойдет. У этой боли сложные механизмы, не всегда у терапевта скорой помощи есть время, чтобы досконально разобраться в каждом случае.

Нюта Федермессер: что такое хоспис и чем он отличается от больницы? |

Понимая, что в таком отделении человек в критическом состоянии действительно оказывается в надежных руках, я спрашиваю у главврача больницы № 30 Ивана Романова, а как вообще сюда можно попасть.

— Ключевой момент — когда собирается врачебная комиссия в поликлинике, которая решает вопрос о том, нужна ли больному паллиативная помощь. Его судьбу не может решить один врач, это должен быть консилиум, — поясняет Иван Романов. — И врачи должны понять: человек в тяжелом состоянии и ему нужна активная медицинская помощь, возможно, реанимация, которая может «вытащить» его. Или возможен только другой путь — паллиативная помощь.

Главный врач больницы № 30 Иван Романов рассказал, что консилиум в поликлинике должен определить, куда положить больного 

Главный врач больницы № 30 Иван Романов рассказал, что консилиум в поликлинике должен определить, куда положить больного 

А это сейчас: хосписы, отделения паллиативной помощи, отделения сестринского ухода и оказание такой помощи на дому. В зависимости от состояния и нужд человека врачи подбирают подходящий вариант. По закону вся паллиативная помощь — бесплатная.

В нескольких регионах (Москва, Санкт-Петербург и другие) пошли по пути создания хосписов, наша область сосредоточилась на открытии отделений сестринского ухода. Также сейчас в Нижнем Новгороде появился благотворительный фонд помощи хосписам и паллиативным отделениям «Маяк», который своей миссией видит создание хосписа в нашем регионе. Ведь паллиативная помощь ежегодно нужна практически 5 тысячам нижегородцев с диагнозом «онкология», а государственного хосписа нет.

— Упор сейчас в принципе нужно делать на домашние условия, выездные службы, — считает главврач. — А стационар нужен больному, когда требуется врачебное вмешательство, именно поэтому он и располагается в многопрофильной больнице, где разные специалисты окажут ему помощь.

Нюта Федермессер: что такое хоспис и чем он отличается от больницы? |

В Нижнем Новгороде сейчас есть три паллиативных отделения: к 30-й больнице относятся Сормовский, Московский и Канавинский районы, в верхней части города это отделение находится в 34-й больнице, а Ленинский и Автозаводский районы относятся к больнице № 47.

Чем хоспис отличается от больницы? о чем мечтают умирающие? какой помощи врачи ждут от родственников? интервью президента фонда «вера» нюты федермессер

Президент благотворительного фонда помощи хосписам "Вера" Нюта Федермессер.

Президент благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер. Фото РИА Новости

Десять лет назад в этом кабинете мы разговаривали Верой Миллионщиковой Смерть — это тот кустарник, в котором стоим мы все

И хотя основательницы Первого московского хосписа уже нет с нами, здесь по-прежнему говорят: «кабинет Веры Васильевны», и дверь по-прежнему открыта. Уже четыре года в этом кабинете работает дочь Веры Миллионщиковой, Нюта Федермессер. В своем плотном графике она выделила для нашего разговора целый час:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector